О смерти и злорадстве
Должны ли мы злорадствовать и смеяться над смертью наших врагов?
Перевод, на мой взгляд, актуальной и важной статьи от https://morgoth.substack.com/ - https://morgoth.substack.com/p/on-death-and-gloating, посвященной публичному обсуждению смертей известных персон, которых вы считаете своими врагами. На самом деле, обсуждение касается смертей всех, к примеру военных или гражданских.
Последние несколько недель я стал замечать тенденцию среди “диссидентских правых“ к насмешливому и злорадному восприятию смертей тех, кого они считают своими врагами. Несколько недель назад это была дочь Дугина, сейчас же это королева Великобритании Елизавета II. Я начинал написание данной статьи, но позже забросил, после смерти Дарьи Дугиной и начавшихся после нее одобрительных насмешек - однако весь пафос этого утих через несколько дней.
Однако же вновь, когда королева Соединенного Королевства умерла, я вижу излитие той же эмоциональности, нигилизма и злорадства в социальных сетях.
В обоих случаях оправдания подобного сводились к тому, что недавно умершие были врагами для белого человека. Дарья Дугина замышляла со своим отцом и Путиным достижение евразийской цели подрыва белой цивилизации. Королева пассивно сидела на своем месте десятилетиям, пока Британия демографически разрушалась, и по этой причине обе они были врагами, и потому смех и злорадство в отношении к их смерти полностью оправданы.
Лично я считаю нелепой мысль о том, что Александр Дугин представляет настолько экзистенциальную угрозу для моей страны, что достоин был наблюдать смерть своей родной дочери. Дугинизм намного менее влиятелен на Западе, чем Google, Amazon или The Guardian. Оправдания того, что я должен был бы наслаждаться тем, что дочь Дугина была сожжена заживо, будут строится на обосновании этого агрессивной политикой Путина. Это представляется еще более плохим аргументом, если учитывать тот факт, что Дугин не имеет рычагов влияния на российскую власть, не имеет возможности повлиять на принимаемые решения относительно Украины. Я не вижу ни шанса, ни возможности, при которой в век ядерного оружия Путин, вдохновленный Дугиным, соберется напасть своей армией на Западную Европу.
Однако, принципиальный вопрос заключается не в том, является ли данный человек экзистенциальным врагом или нет, а в нравственности публичного злорадства, насмешек и шуток по поводу чьей-то смерти. Мы можем долго и мучительно исследовать динамику места России на политической арене в XXI веке точно также, как мы можем пересказывать прескорбную историю послевоенной Британии и роль в ее истории британской королевы.
В то время, как я набираю этот текст, социальные сети переполнены левыми, которых обычно обозначают термином “woke mob“, чьи посты отличаются лихорадочными ликующими криками, с которыми они высказываются о смерти королевы. Это отталкивающе, нигилистично и душераздирающе. Однако, всем очевидно, что это левые, которым свойственно быть отталкивающими, нигилистичными, импульсивными, мстительным, жестокими и дегенеративными.
При этом я должен заметить, что это одновременно удручает и угнетает, когда подобные эмоциональные всплески появляются и у правых.
Живут ли в данный момент в мире люди, которых я считаю заклятыми врагами, и смерти которых я желаю? Определенно. Однако, на публике я всегда стараюсь (и иногда терплю в этом неудачу) вести себя отчужденно и стоически, так как такого от меня хотели бы мои предки.
Действительно, когда мы оглядываемся в прошлое, как и подобает представителям правых идей, мы видим скудное количество эмоциально заряженных публичных восклицаний, прославляющих смерть врагов. Особенно среди людей с властью и влиянием; театральность были всегда уделом толпы. Именно толпа жаждет крови у подножий виселиц и гильотин, ожидая катарсиса убийства. Те же, кто обладают властью и ответственностью, по крайней мере на публике, будут вести себя так, будто служат справедливости или какому-то большему благу, к которому нельзя относиться легкомысленно.
Именно по этой причине настоящие убийцы Дугиной не вышли и не написали об этом на публике. И наоборот, именно по этой причине, Хиллари Клинтон казалась сумасшедшей, когда говорила:
“Мы пришли, мы его увидели, он умер!”
В ответ на пубичную казнь Кадаффи.
Толпе позволяют эти волнение и истерию, так как у них нет реальной власти или ответственности. Влиятельные люди же предают свое положение, когда они насмехаются и злорадствуют, все считают это грубым и недостойным их.
Мемы по типу “Ding Dong, the witch is dead“, публикуемые левыми, в независимости от того, относятся ли они ко смерти Тэтчер или отзывам от правых о смерти королевы, являются лишь признанием бессилия, и сигнализируют о том, что высказываемые вами вещи лишены реального веса или влияния, так как эти слова не несут в себе ответственности за них.
Очевидным ответом на такое заявление будет “Но у нас нет власти!“. Что, очевидно, является правдой и действительно является признанием того, что мы лишь обозленная толпа. Однако, мысль правых строятся не на плебейских представлениях о массовом человеке, а на иерархических структурах, которые требуют большего благородства, менее низменной реакции на серьезные события.
Смерть - это серьезное событие, а смерть врагов - вдвойне.
Такое мышление может привести к парадоксам и тому, что может быть воспринято как холодность и жестокость. Образ “Stiff upper lip“ для британцев стал чем-то наподобие культурного мема или распространенной шутки. Тем не менее, исторически жестокость британцев заключалась не в простом стоицизме, который сохраняется в трудные времена, однако же в способности совершать “сомнительные“ поступки, сохраняя при этом позицию силы и превосходства.
Конечно, мы могли назвать множество сомнительных поступков, которые британцы совершали на протяжении своей истории, сохраняя при этом позицию силы. Примером этого выступает вопрос о точной причине смерти Наполеона. Как утверждает Википедия:
Отец Наполеона умер от рака желудка, хотя на момент вскрытия об этом, по-видимому, не было известно. Антоммарки обранаружил признаки язвы желудка; это было наиболее удобным объяснением для британцев, которые хотели избежать критики за то, что они “позаботились“ о Наполеоне.
Впоследствии французские врачи провели долгие годы, размышляя над загадочным уровнем мышьяка, который был обнаружен в теле Наполеона. Моя цель здесь - не спекулировать на смерти Наполеона, но показать, что в европейском, и особенно в британском характере, существует это черта холодности и безжалостности, которая не коренилась в эмоциональной истерике или современной потребительской “необходимости выразить свои чувства“, подобно пьяным футбольным фанатам.
По иронии судьбы именно эта черта королевы так приводила в ярость британских националистов. Королева была отчужденной, бесчувственной и молчаливой, пока ее страна катилась к чертям.
Если завтра Билл Гейтс внезапно умрет из-за одной из своих собственных вакцин или Тони Блэр прискорбно погибнет от рук мультикультурализма, который он так активно завозил в свою же страну, какая на самом деле должна быть наша реакция? Хихикать и хохотать, кричать, как девочки-подростки? Не стоит ли лучше ответить холодно и спокойно:
“Ох, досадное это все дело"
По крайней мере, Билл Гейтс и Тони Блэр являются очевидными врагами. В случае же королевы или Дарьи Дугиной - это спорный вопрос. Таким образом, мы не должны терпеть и принимать насмешки и злорадство, и мы также не должны принимать идеологические структуры, которая дозволяют их существование, при этом отвергая всякую мысль о прагматизме или мысли о том, как ваши слова будут восприняты широкой публикой.
Это, как ранее уже было высказано, менталитет безвольной толпы, и такое мышление ни к чему хорошему не приведет.